РУССКИЕ ВРАЧИ НАЧАЛИ ЗАБАСТОВКУ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ

В понедельник, 16 марта, врачи ряда московских поликлинических учреждений начали «итальянскую забастовку».

МОСКОВСКИЕ ВРАЧИ ГОТОВЯТСЯ К ЗАБАСТОВКЕ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ

Врачи поликлинических учреждений Российской столицы объявляют о всеобщей «итальянской забастовке». Об этом сообщил на своей странице оргсекретарь Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие» Андрей Коновал.

РУКОВОДСТВОМ «СКОРОЙ ПОМОЩИ» УФЫ ЗАЙМЁТСЯ ПРОКУРАТУРА

«Лига защиты пациентов» обратилась в Генеральную прокуратуру России с требованием привлечения к уголовной ответственности по статье 293 Уголовного кодекса РФ¹ руководства уфимской городской станции «скорой помощи».

«ИТАЛЬЯНСКАЯ ЗАБАСТОВКА» ПО-ИЖЕВСКИ

Намедни мэр Москвы Сергей Собянин договорился тут до того, что определил размер средней зарплаты столичного медицинского работника в ₱67 тысяч, пишет «Народный политолог». Правда, одновременно градоначальник посетовал на то, что в столице почему-то наблюдается острый дефицит медицинских специалистов, а в поликлиниках и больницах люди жалуются на большие очереди. Какие-то странные в Российской столице врачи: им сулят большие зарплаты, а они не хотят наниматься на работу.

Впрочем, столичный градоначальник как минимум лукавит, отмечает издание. Считать ведь можно по-разному. К примеру, суммировать зарплату главврача в ₱150 тысяч с зарплатами рядовых терапевтов в ₱20 тысяч и вычислить из этой суммы среднее арифметическое. Можно также ориентироваться на частные и ведомственные клиники, где врачи работают на двух или даже трёх ставках и получают надбавки, а также на военных медиков, которые помимо всего прочего получают надбавки за звание и выслугу лет. А можно иметь в виду основную массу муниципальных медучреждений, где с утра до вечера толпится народ и врачи даже при большом старании не способны зарабатывать и половины объявленной городничим суммы. О том, какой метод подсчёта выбрали те, кто подсунул достопочтенному московскому градоначальнику озвученную им «статистику», догадаться несложно. Это подтверждают и многочисленные отзывы на заявление столичного мэра.

К примеру, один из столичных медиков пишет в комментариях к статье:

«Если столько получает в среднем врач в Москве, то я тогда фельдшер из Мухосранска».

Его коллега, старшая медицинская сестра дополняет:

«Посмотрела на квиток с зарплатой и заплакала: или я не в Москве, или кто-то нагло врёт».

Другие оценки в том же духе:

«У меня муж работает в поликлинике Управления делами президента, получает 17 000 чистыми. Конечно, калымит, обслуживает богатых за деньги. Но — 17 000! Не верьте болтовне…»

Реальный же средний оклад врача высшей категории — 25 500 рублей «грязными». И это в столице. А что же в провинции?

«Удмуртско-итальянская забастовка»

Со 2 апреля 11 детских педиатров Ижевска проводят «итальянскую забастовку» — работают строго по изданным Минздравом инструкциям и строго в соответствии с Трудовым кодексом. И сразу выяснилось, что российская система здравоохранения держится исключительно на энтузиазме врачей, а неукоснительное соблюдение правил тут же вводит её в ступор, пишет «Русский репортёр». В ответ власти Удмуртии обвинили «забастовщиков» в нарушении клятвы Гиппократа и… подали на них в суд.

Рассказывает Татьяна Мазаева, председатель недавно образованного профсоюза медработников «Действие»:

«Там какой-то юрист был от администрации, он им говорит: «Работа по инструкциям — это незаконно». А судья на него посмотрела и спрашивает: «Вы что, действительно так считаете?» Ну, я обхохоталась просто».

Место, где так насмешили Татьяну, — Верховный суд Удмуртской Республики. Туда её вызвали по исковому заявлению главврача её же родной поликлиники № 8. Истец обратился с ходатайством немедленно запретить забастовку до решения суда. Судья, как видим, ходатайство отклонила, справедливо посчитав абсурдом претензию к тому, что врачи работают строго по инструкциям.

Истоки «восстания» ижевских педиатров берут начало ещё в 2006 году. Тогда по распоряжению Минздрава РФ врачам стали платить так называемую стимулирующую надбавку в размере ₱10 тыс¹. Базовый оклад педиатра и тогда, и сейчас составляет в среднем ₱4,5 тыс. Со всеми надбавками² получается в лучшем случае где-то ₱7,5 тыс. Нетрудно догадаться, что стимулирующие выплаты всем показались огромными.

Однако инструкция Минздрава содержала малозаметную на сторонний взгляд оговорку: число детей на участке должно составлять «не менее» 800. Раньше было «не более», и на участке де-факто в среднем было 660 детей. Подлое «не менее» всё изменило: отныне детей на участке де-факто более 900. Прочие обязанности участкового никуда не делись: документация, профилактика, вакцинация, подготовка к оздоровительным лагерям и тд., и тп.

Вообще-то у врачей всегда существовал так называемый должностной функционал, который декларировал оптимальные нормы выработки, позволяющие сохранить качество лечения. Согласно этим нормам участковый врач должен принимать около 430 пациентов в месяц, то есть 20 человек в день, иначе внимание рассеивается и качество осмотра падает. Трудовой кодекс ограничивал рабочий день врача семью с половиной часами: работа вредная. Но ₱10 тыс. «путинских» — аргумент серьёзный. Оголодавшие врачи поначалу и сами готовы были забыть про нормы, лишь бы хоть что-то заработать.

Кошмар начинался каждый год осенью, когда в среднюю полосу приходил вирус. Клятвы Гиппократа он не давал и косил всех подряд. Объяснить вирусу, что медицинских кадров не хватает, не получалось. В результате осенью, зимой и в начале весны над каждым педиатром нависала угроза получить второй участок — заболевшего коллеги. Рабочий день врача по умолчанию мог составлять 10, а то и 12 часов, а количество приёмов возрастало до 100 пациентов в сутки. На зарплате эти космические перегрузки почти не отражались: за второй участок врачам платили надбавку из базового оклада, то есть копейки. Зато разница между 30 и 100 приёмами ощущалась конкретно.

Разумеется, жертвами такого положения дел становились не только врачи, но и больные дети. Согласно приказу того же Минздрава от 2001 года осмотр заболевшего ребёнка должен занимать 20 минут. На осмотр ребёнка на дому и вовсе уходит до 40 минут. Но сейчас на деле одному ребёнку достаются 3-4 минуты врачебного внимания. Понятное дело, родители жалуются. «Бастующие» врачи их прекрасно понимают и тоже говорят: «Мы хотим лечить детей хорошо, а не много». Однако власти вешают на врачей всё новые и новые нагрузки, да ещё норовят сэкономить на врачебных зарплатах и надбавках.

Осенью Ижевск накрыла волна выступлений участковых педиатров. 22 декабря на пикет у резиденции президента Удмуртии вышли около 60 врачей и медсестёр из шести поликлиник города. Женщины-врачи, сбиваясь и подсматривая в бумажки, твердили, что так работать нельзя, что такие нагрузки делают систему бесплатной медицины бессмысленной и некачественной, что лечить детей надо хорошо. В тот же день создали профсоюз медицинских работников «Действие».

Власти на выступления врачей реагировали вяло. В конце января с ними встретились чиновники Минздрава, но итог встречи получился такой, что педиатры отказались подписывать ни к чему не обязывающий протокол.

Однако пока в Ижевске кипели страсти, история неожиданно приняла новый оборот. 28 декабря прошлого года была опубликована так называемая дорожная карта мер по повышению качества и эффективности российской медицины. Предполагалось в том числе и повышение зарплаты, однако в качестве главного стимулятора Минздрав определил не рост зарплат, а жёсткие критерии оценки работы медперсонала: число принятых пациентов, качество оформления документации, процент вакцинированных детей, профилактическую работу и многое другое. На основании оценки устанавливался соответствующий коэффициент, исходя из которого и начислялись выплаты.

Когда медики разобрались в системе коэффициентов, они в прямом смысле схватились за головы. Отныне их зарплата зависела от выполнения того, что объективно было невыполнимо.

Объясняет один из педиатров:

«Вот, например, у нас есть дневной стационар. Туда детей родители утром приводят, а вечером забирают. Мы обязаны детей туда направлять. Для тех, кто близко живёт, это удобно. Но есть участки, которые от стационара очень далеко, и родители просто не могут себе это позволить. Получается, что на этих участках у педиатров всегда будет низкий коэффициент. Но они же не могут за это отвечать!»

Похоже, «ижевский синдром» — первая ласточка большого кризиса всей российской медицины, отмечает издание. Административные жрецы, давно привыкшие существовать в иллюзорном мире отчётностей и бумажных показателей, своей властью установили правила игры, не имеющие отношения к реальности. «Удмуртско-итальянская забастовка» демонстрирует ни много ни мало разрыв логических связей между реальным трудом врачей и системой его финансирования и регуляции.

Педиатр Ольга Репина рассказывает:

«Они меня мурыжили часа три с этой отчётностью. И тут всё хорошо, и тут у меня перевыполнение... В конце говорят: ну, за что штрафовать будем? Давайте за неприклеенный анализ. Я им говорю: как я его приклею, если клей разбавленный дают, он не клеит? А нас, говорят, это не касается».

А О. Репина в праздничном январе вместо положенных 400 детей приняла 532. За это ей начислили надбавку, но неприклеенная бумажка эту надбавку подрезала.

Ольга констатирует:

«Получается, что нам фактически предлагают сдельную работу: чем больше детей примешь, тем лучше. То есть мы тут не больных лечим, а картошку копаем. Разве можно закладывать в систему оплаты заинтересованность в количестве больных?».

Администрация региона, однако, без тени сомнения настаивает на своей версии происходящего. К примеру, вот что рассказывает министр здравоохранения Удмуртской Республики Владимир Музлов:

«Жалоба поступила из поликлиники № 8 от врачей и ряда медсестёр. Почему? Потому что взвешенная оценка у этих людей ниже единицы: 0,92, 0,96. Это — моральный фактор: «Вот все работали, все получили. У меня одной здесь 0,95. Давай-ка я пожалуюсь». Из 360 работающих педиатров только 11 было недоначислено — они и написали. Именно эти люди. У кого коэффициент — единица, те не написали... Мы имеем дело с плохими врачами. Они плохо сделали свою работу. Они привыкли получать деньги просто так, ни за что. А теперь они просто не хотят работать».

Между тем реальная зарплата участкового педиатра в Ижевске по новым схемам составляет в среднем от ₱17 тыс. до ₱20 тыс. Нагрузка же превышает норму втрое.

Скоро лечить будет некому

Тем временем все идет к тому, что совсем скоро лечить нас уже будет некому. Причем сколько сейчас в стране не хватает медицинских работников, зависит тоже от того, как считать. Год назад тогдашний министр здравоохранения и социального развития Татьяна Голикова определяла дефицит в 152 000. Нынешний министр здравоохранения Вероника Скворцова говорит, что не хватает примерно 40 000 врачей и 270 000 медсестёр (!). В любом случае, проблема налицо.

Но, признав дефицит медицинских кадров, российские власти намерены исправлять ситуацию «совершенствованием» системы оплаты труда. Если они будут делать это так, как в Удмуртии, врачей в стране станет ещё меньше.

Авторитетнейший врач и общественный деятель Леонид Рошаль³, выступая на днях в рабочей группе «Здравоохранение» экспертного совета при правительстве РФ, призывал посмотреть правде в глаза: ситуация с медицинскими кадрами катастрофическая, сообщает «Независимая газета». Быстро решить проблему не удастся, но хотя бы наметить движение. По мнению Леонида Рошаля, необходимо в два раза увеличить бюджет здравоохранения, реально повысить заработную плату медиков, хотя, конечно, только этого мало. Но — хотя бы для начала. Л. Рошаль выступает против сокращения федеральных лечебных организаций и передачи их в систему обязательного медицинского страхования. Придется, считает он, пойти на непопулярные меры: выпускники медицинских вузов, получившие образование на бюджетные средства, должны отработать определённый срок там, где необходимо.

Руководство же страны всё грезит новыми реформами. Так, премьер Дмитрий Медведев на днях посетовал на то, что сейчас на одного врача у нас приходится два медработника среднего звена, а необходимо, мол, довести это число хотя бы до трёх (!). Откуда российский премьер знает об этом? Конечно же, из зарубежного опыта.

Д. Медведев пояснил:

«В большинстве стран с современной системой здравоохранения это соотношение один к пяти».

Кроме того, премьер возлагает большие надежды на составляемый сейчас федеральный регистр, который будет содержать данные об уровне квалификации, возрастном и гендерном составе всех работников российского здравоохранения.

Глава российского правительства полагает:

«Система должна позволить проводить мониторинг и прогнозировать потребность в специалистах в различных регионах и соответственно планировать их подготовку и меры, направленные на устранение кадрового дисбаланса между поликлиниками и стационарами, между городом и сельской местностью».

А губернатор Белгородской области Евгений Савченко, выслушав Медведева, тут же предложил добавить в составляемый федеральный резерв некий «чёрный список», куда включить всех нерадивых и неквалифицированных медработников.

Понятно, что «чёрный список» будут составлять опять же чиновники от здравоохранения. И если брать Ижевск, то первые 11 имен в нём уже наверняка зарезервированы за участниками «удмуртско-итальянской забастовки».

Между тем, как заявил «Газете.ру» президент Национального агентства по безопасности пациентов и независимой медицинской экспертизе, член Национальной медицинской палаты Алексей Старченко, такие забастовки будут возникать все чаще и не прекратятся до тех пор, пока государство не перестанет «умалять» труд врача:

«Если Россия — страна с рыночной экономикой, то должны быть рыночные условия и для работников здравоохранения: пролечил 100 больных — получи за 100, пролечил 200 — за 200. А от того, будет у нас очередной реестр или нет, ничего не изменится. Он только отвлечет на себя силы и средства. Люди не идут работать в ЦРБ потому, что нет зарплаты, а не реестра».

Наша справка

Итальянская забастовка — также называется обструкция — форма протеста наряду с забастовкой и саботажем, заключающаяся в предельно строгом исполнении сотрудниками предприятия своих должностных обязанностей и правил, ни на шаг не отступая от них и ни на шаг не выходя за их пределы. Иногда итальянскую забастовку называют работой по правилам⁴.

Такой метод забастовочной борьбы весьма эффективен, так как работать строго по инструкциям практически невозможно и вкупе с бюрократическим характером должностных инструкций и невозможностью учесть в них все нюансы производственной деятельности, такая форма протеста приводит к существенному спаду производительности и, соответственно, к крупным убыткам для предприятия. При этом с итальянской забастовкой трудно бороться с помощью антизабастовочных законов, а привлечь к ответственности инициаторов практически невозможно, так как формально они действуют в строгом соответствии с Трудовым Кодексом.

Бастующие во время забастовки могут в обязательном порядке выполнять не все, а только некоторые правила. Демонстративно небрежная работа иногда также называется итальянской забастовкой. Некоторые эксперты называют такую забастовку цивилизованным методом высказывания своего недовольства.

История

Впервые такая борьба за свои права стала применяться в Италии (отсюда и название!) в начале XX века. По некоторым сведениям, это были итальянские лётчики, которые, борясь за свои права, договорились делать всё строго по инструкции. В результате число полётов значительно сократилось. По другим источникам, впервые итальянскую забастовку начали применять итальянские полицейские. Один из сайтов сообщает, что впервые такая забастовка произошла действительно в Италии 1904 году с железнодорожными работниками.

В России термин «итальянская забастовка» известен как минимум с начала XX века. Например, газета «Русское Слово» в номере от 22 (09) июля 1907 года сообщает:

На петербургско-варшавской железной дороге производится «итальянская» забастовка, заключающаяся в строгом выполнении инструкций при производстве маневров, благодаря чему поезда опаздывают и многие отменяются.

В современной России известна итальянская забастовка на сборочном заводе компании «Ford» под Санкт-Петербургом и организованное справедливороссами затягивание принятия поправок в закон о митингах, результатом которого стало беспрецедентно длинное заседание Госдумы. Последнюю было бы корректнее назвать словом филибастер.

В русской литературе итальянская забастовка описана в романе Дмитрия Дмитриевича Нагишкина «Сердце Бонивура»: во время японской интервенции на Дальнем Востоке рабочие решают тянуть «волынку итальянскую»:

Контролёр отскочил от клепальщика.
— Итальянишь?
— Лучше итальянить, чем японить!
Контролёр заметался по своему участку. Он увидал, что урок с утра почти не продвигался, несмотря на внешнее впечатление усиленной работы. Старший контролёр побежал в управление.

Японская забастовка

В Японии распространена аналогичная форма протеста — так называемая «японская забастовка». За месяц о ней работники предупреждают работодателя. В течение забастовки все работают по правилам, при этом в одежде используются детали (надписи, символы), говорящие о выдвигаемых требованиях или просто о самом факте разногласия с работодателем.

© Дитрих Штеглиц

независимый журналист

по материалам прессы, Интернета

и своих достоверных источников

___________________________

1В просторечии — «путинские»

2Такие как стаж, квалификация

3Леонид Михайлович Рошаль (родился 27 апреля 1933, Ливны, Орловская область, СССР) — советский и российский педиатр и хирург, доктор медицинских наук, профессор, общественный деятель. Директор НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, «Детский доктор мира» (1996 г., эксперт Всемирной организации здравоохранения.

4Англ.: Work-to-rule

ЦЕНА МОЛЧАНИЯ

Под таким заголовком в социальной сети «Одноклассники.ру» появилось возвание к медицинским работникам и пациентам России. Приводим его текст без редактирования и без какого-либо комментария.

Пока молчат медицинские работники

Речь пойдет о работниках станций скорой помощи, за пример взята станция СП города Иваново. О чем же молчат эти люди?

Молчат они о своей несчастливой доле — быть медиком в России. Уже пол-страны знает, что работники скорой за свой, как оказалось неблагодарный, труд получают такие крохи, что не могут позволить себе чего-то большее потребительской корзины и оплаты ЖКХ. О том молчат, что огромный объем работы выполняют они совершенно бесплатно, не смотря ни на какие коллективные договора, трудовые кодексы и прочее. Ведь норма выполнения вызовов в сутки одной бригадой скорой помощи 9,0 вызова в среднем, выполняется 14,9 вызова — это по официальным данным — по факту до 25 вызовов, особенно в период эпидемии. То есть, до 10 вызовов выполняется абсолютно бесплатно, а не как положено — за сверхурочные двойная оплата, потому что ни интенсивность ни напряженность на итоговую сумму зарплаты за месяц не влияют. Кроме того, существенная часть вызовов в статистический отдел просто не отправляется — руководители говорят, что перевозки и повторные вызовы не оплачиваются. Вот так — работа выполняется, а оплаты нет. И этому есть свое название — сверхэксплуатация. И дальше так будет, потому что молчат.

Молчат они и о правовом нигилизме начальников (возможно, в силу правовой безграмотности). «Начальник всегда прав» — психология раба, подавившая волю. А потому работают на нескольких должностях сразу: сегодня за медсестру, завтра за диспетчера, а послезавтра — за врача. Так решается вопрос отсутствия кадров. И плевать, что работник не имеет соответствующего опыта или даже квалификации. Плевать и на пациентов...

Пока молчат пациенты

Молчат они о своей несчастливой доле — быть пациентом в РФ. Уже вся страна знает о нормативе приезда на вызов — 20 минут в пределах черты города. В реальности до 4х часов! Боль в груди? Ну ладно, будет вам фельдшерская бригада с полурабочим кардиографом и в полусоставе (а то и одного прислать могут). Пропустит инфаркт — накажем. Онемели конечности с одной стороны в 30 лет? Ждите — все бригады на линии. Все равно пациенты не знают, что «терапевтическое окно» при инсульте составляет всего 2 часа. То есть существует 2 часа, чтобы не стать инвалидом.

И будут молчать, потому как весь гнев свой праведный и все негодование уже выплеснули на приехавших сотрудников, на них же настрочили жалобы. И пациентам плевать на то, что нет на скорой людей, нет и должного количества бригад. Плевать на то, что все приказы, нормативы, правовые акты по организации работы станции руководителями и коррумпированными чиновниками давно попраны. Плевать и на медработников...

Профсоюз «Защита» работников Скорой помоши

г. Иваново

МОСКОВСКИЕ МЕДИКИ ВЫЙДУТ НА МИТИНГ

1 декабря в 14 часов в Первопрестольной на площади Революции состоится
первый в Москве митинг в защиту здравоохранения. Митинг организуется инициативной группой жителей и медицинских работников совместно с журналом «Скепсис» в сотрудничестве с профсоюзом «Учитель» и депутатов Госдумы и Мосгордумы от партии КПРФ, а также при информационной поддержке информагентства «Медицинский экспресс».

Сворачивание социальной сферы в нашей стране дошло до больниц и поликлиник. Новая система финансирования бюджетных организаций в конечном итоге приведёт к их приватизации. На наших глазах резко сокращается бесплатная медицинская помощь и закрываются больницы. Так, с 1 января следующего года платными станут все обращения к специалисту без направления терапевта.

По планам Департамента здравоохранения Москвы в городе к концу года не должно остаться ни одной специализированной больницы.

Первые шаги уже сделаны:

• Прекратила приём пациентов ДИБ № 8 — на её месте будет построена гостиница.
• Закрыта больница № 45 для хроников с легочными заболеваниями и урологическая больница № 47.
• Под угрозой закрытия находится ДИБ № 12 с уникальным аллергологическим отделением^*.
• Страдают и многопрофильные учреждения: городская клиническая больница № 4 лишилась инфекционного корпуса, закрывается детский глазной санаторий при Морозовской больнице, принимавший пациентов со всей страны.

Всё это стационары с уникальными коллективами, оборудованием и помещениями; их исчезновение означает резкое снижение уровня медицинской помощи. Одновременно под видом укрупнения поликлиник ликвидируется поликлиническая система. Только в столице число поликлиник с лабораториями и специалистами сокращается более чем в три раза.

Развал бюджетной медицины полным ходом идёт во всех регионах России. Чиновники говорят об «оптимизации» медицинской помощи — но налицо только уничтожение жизненно необходимых лечебных центров. Коммерциализация, которую государство навязывает врачам в угоду бизнесу, идет во вред не только доступности, но и качеству медицины.

В интересах же большинства населения — сохранение всеобщего доступного и качественного здравоохранения. Говорится в пресс-релизе, распространённом организаторами митинга

Подробную информацию можно получить по телефону организаторов митинга +7 916 637 37 64 или по контактному e-mail.

*По имеющейся у нас информации на её месте также запланировано строительство гостиницы